Новости
23 августа 2017, 02:01

Журналист объясняет, почему патриарх Кирилл возлюбил патриарха Сергия

Патриарх Кирилл открыл в Арзамасе памятник патриарху Сергию. Тем самым снял табу с обсуждения этой фигуры и дал ей новую официальную оценку. Оценка настолько положительная, что внутри церкви говорят о возможной скорой канонизации. Патриарх Сергий – фактический создатель РПЦ в ее нынешнем виде. Он дал ответ на вопрос, на что церковь готова пойти ради самосохранения. Ответ был: на всё.

П атриарх, местоблюститель и заместитель Патриархом Сергий (Страгородский) был всего полгода – с осени 1943-го по своей смерти весной 1944-го. Но чтобы понять его роль и ее знаковость для нынешних событий, надо отследить историю начиная с 1917 года. Если оставить за скобками все морально-нравственные оценки, то выглядит она так. 18 ноября 1917 года на Поместном соборе в Москве первым после двухсотлетнего перерыва Московским патриархом был избран Тихон. В январе 1918 года патриарх Тихон предал большевиков анафеме. Впрочем, вполне дипломатично: хотя понять, о ком шла речь, было несложно, сами они не назывались. Речь шла о тех, кто творит беззакония, убивает людей, оскверняет храмы и пр. Однако после Гражданской войны, когда советская власть утвердилась, патриарх неоднократно публично заявлял, что церковь признает ее законной светской властью. В 1924 году Тихон издал указ о поминовении на службах большевистского правительства, как прежде поминали царское. Формулировка была мягче: если раньше перечисляли поименно всю императорскую семью, то теперь молиться следовало «о стране Российстей и властех ея». Сама советская власть относилась к церкви гораздо хуже. В 1922 году под предлогом сбора средств в помощь голодающим началась кампания по изъятию церковных ценностей, следующим этапом которой должны были стать суды над сопротивляющимся духовенством и окончательный разгром церковной организации. Одновременно большевики инициировали обновленческий раскол. Но до конца дело не довели: как раз в этот момент СССР добивался международного признания, и расстрел патриарха не сильно поспособствовал бы этому процессу. Тем более что о судьбе русской церкви волновались в Ватикане, Англии и США (тогда как православные братья во главе с Константинопольским патриархом признали обновленцев, надеясь, что большевики помогут им договориться с пришедшим к власти в Турции Ататюрком). В итоге дело ограничилось несколькими показательными процессами и расстрелами, а самого уже арестованного патриарха отпустили. Положение церкви, впрочем, было таково, что Тихон назначил себе сразу трех наследников – местоблюстителей – в надежде, что хотя бы один из них будет на свободе к моменту его смерти. (Провести собор и избрать полноценного патриарха власти не позволяли.) На свободе действительно остался один – митрополит Петр, который прежде чем сгинуть в сталинских лагерях назначил себе заместителя – митрополита Сергия (Страгородского). Именно в таком статусе – заместитель патриаршего местоблюстителя – митрополит Сергий в конце 1925 года возглавил русскую церковь. В конце 1926 года он был арестован и, выйдя из застенок НКВД, опубликовал в 1927 году знаменитую «Декларацию митрополита Сергия». Декларация 1927 В декларации говорилось: «Мы, церковные деятели, не с врагами нашего советского государства и не с безумными орудиями их интриг. Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное варшавскому, сознается нами как удар, направленный в нас». Пикантность последнего пассажа в том, что варшавское убийство – это убийство советского посла в Польше Петра Войкова. Он был убит белоэмигрантом Борисом Ковердой, за то что принимал активное участие в расстреле царской семьи. Получалось, таким образом, что Сергий оправдывал цареубийство. Понятно, что написал эти слова, как и всю декларацию, не он, а кураторы из ОГПУ, – но что это меняет? Хотя сейчас именно «Декларация митрополита Сергия» считается либеральной общественностью символом противоестественного союза гонимых и гонителей, современники отреагировали на нее достаточно спокойно. Конечно, формулировки были холуйскими, но в целом идею лояльности советской власти подавляющее большинство церковных иерархов не оспаривало. Казус Сергия состоит в том, что он позволил советской власти использовать себя в качестве инструмента для управления церковью. На что не готовы были пойти ни патриарх Тихон, ни патриарший местоблюститель Петр. Так, например, Сергий стал по указке ГПУ отстранять («запрещать») нелояльных соввласти епископов. Прежде епископ, отправленный в ссылку или лагерь, сохранял за собой кафедру. Теперь на его место назначался новый, а сосланный, таким образом, вычеркивался из жизни церкви, и его имя запрещалось упоминать при богослужении. Так Сергий расправлялся не только с врагами советской власти, но и со своими собственными. Хотя в некотором смысле это было одно и то же, так как ОГПУ было заинтересовано в полном его контроле над церковной организацией. В 1929 году начальник церковного отдела ОГПУ Евгений Тучков сообщал: «Митрополит Сергий выполняет все наши указания. Им посылается запрос митрополиту Евлогию с требованием объяснений по поводу панихиды по расстрелянным. Сергий готов сместить его и заменить любым кандидатом по нашему указанию. Сергиевским синодом выпущен циркуляр епархиальным архиереям с возложением на них ответственности за политическую благонадежность служителей культа и с предписанием репрессирования по церковной линии за антисоветскую деятельности. Сам Сергий также приступил к этому репрессированию, увольняя виновных попов. Мы намерены провести через него указы о сдаче некоторых колоколов в фонд обороны страны и о запрещении говорить тенденциозные проповеди с указанием тем, которые он разрешает затрагивать (темы догматические и богословские)». Действия Сергия вызвали протест, символом которого стал Ленинградский епископ Иосиф, а центром – Спас-на-Крови, где настоятелем был его последователь Василий Верюжский. Это движение известно в истории церкви как движение иосифлян (которых не надо путать с иосифлянами XV века, выступавшими за богатую церковь). Иосиф и еще ряд епископов подписали «акт отхода» от Сергия и перестали поминать его во время молитв как главу церкви. В ответ Сергий обвинил их в расколе и запретил в служении. С канонической точки зрения, впрочем, иосифляне раскольниками не были, так как признавали своим главой патриаршего местоблюстителя Петра, тогда еще не расстрелянного. Разумеется, карательные органы советской власти пришли Сергию на помощь: и сам Иосиф, и все его последователи были арестованы и сосланы, а в начале Большого террора расстреляны. Цена победы Что смог купить Сергий у советской власти за ту цену, которую заплатил ей, кроме личного влияния? Во-первых, ему удалось добиться разрешения на создание церковного аппарата (когда об этом просил Тихон, глава «церковного» отдела ОГПУ Евгений Тучков поставил ему условием подписание декларации типа той, которую подписал Сергий, но Тихон отказался). Во-вторых, он получил возможность издавать журнал Московской патриархии, в котором публиковались официальные церковные акты. Плюс первые несколько лет сажали в основном тех священников, которые отказывались принимать Декларацию Сергия. Однако этим поблажки и ограничились. В начале 30-х годов репрессии против духовенства усилились, а с середины 30-х они в полной мере затронули и «сергиан». Одновременно усиливалась и антирелигиозная пропаганда. После Большого террора в живых и на свободе оставалось только 4 епископа, считая самого Сергия. По-настоящему отношения церкви и Сталина поменялись только в 1943 году, когда он разрешил избрать Сергия патриархом, вернул из лагерей ряд епископов и священников, открыл некоторые храмы и учебные заведения. И произошло это не столько в целях сплочения общества перед лицом врага (немцы с 1941 года открывали храмы на занятых ими русских территориях, но на контролируемой коммунистами территории такого не происходило), сколько в рамках реставрации имперского пафоса: вместе с возвращением офицерских погон. Отец-основатель В советской церкви отношение к Сергию было понятным: ведь он являлся ее создателем. Первый постсоветский патриарх Алексий II говорил обтекаемо: с одной стороны, «заявление митрополита Сергия нельзя назвать добровольным, ибо ему, находившемуся под страшным давлением, пришлось заявить вещи, далекие от истины. Сегодня же мы можем сказать, что неправда замешана в его Декларации». Но с другой стороны – делалось все это из благих намерений, «ради спасения людей и церкви». Примерно таковой до последнего момента являлась и позиция всей церкви. Термин «сергианство», распространенный в РПЦЗ и у критиков Московской патриархии, считается не то чтобы оскорбительным – но невежливым. При этом в конце 90-х годов обсуждалась идея одновременной канонизации и Сергия, и Иосифа. Враги при жизни должны были примириться на небесах и знаменовать тем самым окончательное примирение всех со всеми. Однако во избежании конфузов от этого отказались. Митрополит Иосиф, между тем, уже давно канонизирован Заграничной церковью. При ее объединении с РПЦ существовала договоренность о взаимном признании святых, но Иосиф Петроградский святым в Московской патриархии так и не признан. Теперь оценки Сергия сместились. «Невозможно измерить весь масштаб личности Святейшего Патриарха Сергия. Он не дал безбожной власти повода уничтожить Церковь и стереть с лица земли, ссылаясь на политические причины. Ради того, чтобы сохранить Церковь, спасти ее, уберечь само апостольское преемство, чтобы можно было хоть в тюрьмах, лагерях тайно рукополагать священников и постригать монахов, – ради всего этого блаженнейший митрополит Сергий пошел на то, чтобы многие хулили его имя, причиняя сердечную боль не меньшую, чем те, кто его физически гнал; но, по слову апостола, гонения он терпел, а за хулителей молился», – заявил на открытии памятника патриарху Сергию патриарх Кирилл. Как заметил по этому поводу главный внутрицерковный оппозиционер Андрей Кураев, чтобы тайно рукополагать священников в тюрьмах, сотрудничество с ОГПУ как раз не нужно. Но главный вывод, который можно сделать из этой апологетики патриарха Сергия , – существование церкви как организации является самоцелью. И нет цены, которую нельзя было бы заплатить за ее достижение.

Комментарий В альтернативных Московской патриархии православных церквях патриарха Сергия считают еретиком.

«Сергий объявил людей, отвергавших его власть, вне церкви, вплоть до того, что запретил их отпевать. Если бы они были неправы, то действительно оказались бы вне церкви. Но поскольку неправ был он, то, отделяя их от себя, вне церкви оказался он сам. С точки зрения канонов Сергий создал «парасинагогу» – самочинное сборище. Когда какой-то священнослужитель создает нечто, что он не может создавать, и через это отделяет себя от церкви. В беседе с ленинградской делегацией иосифлян он говорил, что спасает церковь. Но что это означало? Это означало возможность легального богослужения. То есть он считал, и сейчас Гундяев так считает, что если нет легальных массовых богослужений, то нет и церкви. Но это какое-то иное понимание церкви. Мы считаем, что церковь не подчиняется внешним условиям. Считать, что массовое участие народа жизненно важно для церкви, – это ересь. Поэтому мы считаем сергианство ересью», – говорит епископ Петроградский и Гдовский Российской православной автономной церкви Григорий (Лурье) .

Антон МУХИН

comments powered by HyperComments

Интересное












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg